Руководитель проекта: К нам пришла женщина на 4 стадии рака, которая лечилась травами

Я соромлюсь свого тіла

Руководитель проекта «Я соромлюсь свого тіла» (СТБ) Дарья Майборода в эксклюзивном интервью журналисту Ivona рассказала о том, как они выбирали героев шоу и врачей, а также с какими трудностями столкнулись во время съемок.

Когда стартовал первый сезон проекта «Я соромлюсь свого тіла», он имел огромный успех и неоднозначную реакцию среди зрителей. Были вопросы о том, что вы слишком много показываете в кадре. Изменился ли подход ко второму сезону в связи с этим?

– Нет, никак не изменился. Когда мы брались за этот проект, то сознательно шли на риск, что нас не поймут все и сразу. Потому что у нас не принято оголяться, рассказывать о своих болезнях и рассматривать медицинские проблемы, тем более, на всю страну. Но, во-первых, таково условие британского формата, который приобрел канал. Мы, конечно, могли все адаптировать, сделать мягче, но когда начали снимать, то поняли, что нет смысла говорить о гинекологической, например, проблеме, не показывая ее. Нужно показать эту проблему крупным планом, чтобы другая женщина, сидя у экрана, запомнила, и, не дай бог, заметив подобное у себя, сразу обратилась к врачу. Мы абсолютно честны со зрителем, перед каждой программой мы предупреждаем о специфическом содержании, висит плашка. Так что во втором сезоне все будет также откровенно.

Честно вам скажу, каждый раз сижу перед экраном и считаю откровенные кадры, чтобы ни один лишний в эфире не промелькнул. Ведь это не есть самоцель.

Дарья МайбородаЧем второй сезон будет отличаться от первого?

– У нас теперь не четыре врача. Осталось трое – один мужчина и две женщины. А принципиальных отличий не будет. Проект новый, он пока не приелся зрителю. Нам есть, о чем говорить в том формате, в котором мы работали в первом сезоне.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Руководитель проекта: второй сезон будет еще более смелым и откровенным

Как вы подбирали специалистов для передачи? Были случаи, когда врачи, узнав о передаче, сами вам писали?

– Мы очень долго выбирали экспертов. Когда подбили итоги, оказалось, что мы просмотрели 150 человек. Самое интересное, что за 2 дня до выезда в тур по городам Украины у нас не было ни одного ведущего. Было страшно… К счастью, у нас появилась Катя Безвершенко. Она нам безумно нравилась, но у нее не было никакого телевизионного опыта. Она уехала в командировку на 14 дней и успешно приняла там около 70 пациентов. Позже появились другие ведущие. Людмилу нам порекомендовал как хорошего специалиста-гинеколога один сотрудник нашего канала – она вела беременность его жены. Когда мы ее увидели первый раз, она нам показалась очень строгой и академичной. Но как только начала говорить, мы поняли, что это она, наш человек. А за Валерой мы поехали в Одессу. Нам нужен был врач, который помимо того, что хороший специалист, еще немного шоумен и ведущий. Наши ребята просто пришли в больницу и сказали: «Здравствуйте, мы хотим здесь найти ведущего».

Параллельно шли кастинги в Киеве, нам присылали анкеты. Мне также активно писали в соцсетях разные специалисты, что хотят стать ведущими. Были врачи с хорошей внешностью, очень телевизионные, но мы не искали просто красивую картинку, мы искали небезразличных людей. Ведь и Кате, и Люде, и Валере – им правда не все равно. Они выходят с приема наших пациентов и по-настоящему о них переживают… именно поэтому, мне кажется, и проект получился. Важно, чтобы ты приходил не только к доктору, но и немного к психологу.

Людмила Шупенюк

Людмила Шупенюк

Валерий Ославский

Валерий Ославский

Екатерина Безвершенко

Екатерина Безвершенко

Работа психолога в проекте «Я соромлюсь свого тіла» очень важна. Наверное, он работает не только с героями, но и со всей съемочной командой?

– У нас очень специфические психологи, медицинские, которые работают непосредственно с пациентами и поддерживают их в процессе, чтобы они не бросили лечение. А еще есть у нас очень крутой медицинский продюсер, которая, мне кажется, знает все обо всем. Она также поддерживает и нас. Мы часто приходим к ней со своей паранойей, ведь когда насмотришься на пациентов, кажется, что у тебя тоже все болит. Это профессиональная деформация, как говорит нам Ира.

Работа психолога очень важна, потому что мы-то полечили, но человек, который привык быть больным и несчастным, он таким и останется. С самого первого дня участия в проекте, а иногда и с кастингов, к каждому человеку прикреплен психолог, который доводит его до финальной съемки, а зачастую продолжает общаться и после эфира.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Руководитель проекта рассказала о замене врачей во втором сезоне

Кто принимает решение по поводу героев? Кого брать в проект?

– Это сложный вопрос. Это совместное решение и принимает его директор творческого объединения, которому мы показываем героев с точки зрения истории (это же телевизионный проект) и врач. Потому что, какая бы не была трогательная история, если человеку невозможно помочь, то мы не будем за это браться.

И сколько таких «безнадежных» пациентов у нас в Украине?

– Много… Одно дело, когда они обращаются с неизлечимой болезнью, и мы беремся, чтобы хоть немного облегчить ситуацию. Другое — когда обращаются с запущенной болезнью, которую можно было вылечить 10 лет назад, а сейчас уже поздно. Для меня это самое страшное.

У нас во втором сезоне будет сложная героиня с похожей ситуацией. Она пришла с раком, как она думала, третьей стадии. Она его не лечила, только какие-то травки прикладывала. А оказалось, что стадия четвертая… Ей, можно сказать, повезло, потому что не все так плохо, как могло бы быть. Ей можно продлить жизнь, но это скорее исключение, медицинское чудо. Это мое самое страшное воспоминание… Она с виду нормальная женщина, ей 50 лет, она раздевается, а у нее отгнила грудь. И она сидит и вообще не понимает, что это страшно, что она умирает, она улыбается… Я не могла на это смотреть без слез… Только после того, как мы обследовали ее, поняли, что как-то можно помочь и объяснили ей всю суть ее болезни и перспективы дальнейшей жизни, только тогда она поняла, насколько все серьезно.

Психологи говорят, что очень часто у раковых больных такое бывает. Если ты принимаешь такой диагноз, то тебе нужно что-то делать и бороться, либо смириться, что ты умираешь. А когда ты не принимаешь проблему, можно ничего не делать и жить, как будто ничего не случилось. Но это только защитная реакция.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: История пациентки второго сезона довела до слез журналиста проекта

Какая основная цель проекта «Я соромлюсь свого тіла»?

– Важны не рейтинги и телевизионный продукт, а посыл для людей, чтобы они не опускали руки и обращались к врачу с проблемой. Например, есть женщина, которой 31 год, она замужем, но она ни разу не была у гинеколога. У нас мужчины думают, что если у них проблемы с простатой, то нужно обращаться к гинекологу. Но не ходят вообще ни к каким врачам. А мы хотим донести, что хорошие врачи есть. И к ним можно идти. И они помогут. Наши врачи, кстати, все работают в самых обычных районных поликлиниках.

Как проходит жизнь ваших героев после лечения?

– Мы очень рады тому, как сложилась жизнь Виктории Ольховой, 19-летней девочки, которая в детстве вылила на себя 5 литров кипятка. Так получилось, что мы знакомы еще с кастингов, у ее мамы есть мой номер. Так вот она мне звонила и постоянно рассказывала, как проходит лечение: то лучше, что-то хуже. В итоге, она позвонила и рассказала радостную новость – Вика вышла замуж и она беременна.

А о Тане Лапченко (женщина с лимфостазом (огромными ногами)), вообще переживает весь проект… Уже прошла операция, и мы ждем, когда все заживет, что она придет к нам на финальную студию, как сама мечтала, в туфлях.

Операцию мы, конечно, скоро покажем. Невероятно, что от такой проблемы человека можно избавить так быстро. Вообще в клинике, где лечится Таня (Хинтерцартен, Германия) очень интересная и необычная схема лечения. Чтобы Татьяну выписали, ей нужно будет сдать экзамен — по самостоятельному выполнению специальных массажей, чтобы избежать рецидива. Это нормальный европейский подход.

Как вы искали клинику?

– Сначала через посредников в Германии, а потом сами поехали туда, познакомились и договорились.

Почему именно в Германии, у нас этого не делают?

– Вот это меня и удивляет. У них нет супертехнологий, у них нет супераппаратов. Когда наши ребята приехали, то спросили «а где оборудование?». Но нет никакого оборудования, просто тебе делают правильный массаж. Только там специалисты этому учатся семь лет. А у нас никто не хочет. 2 часа в день ее массируют и у нее все уходит.

Надо сказать, что нам отказывали. Оказывается, что есть подобная клиника в Новосибирске (Россия), но нам отказали. Просто так сложилось, что наши поиски совпали с событиями в Украине и нам сказали «нет» только потому, что они Россия, а мы Украина. А Израиль не взялся, сказали «очень тяжело».

Будут во втором сезоне герои, у которых проблемы с зачатием ребенка? В наше время это очень распространенная проблема.

– Мы когда-то думали о том, чтобы взять в проект пару с проблемой бесплодия, но это оказалось не так просто. Нужно ведь зачастую лечить и мужчину, и женщину. На это нужны долгие месяцы работы и не факт, что им удастся потом забеременеть, ведь мы не боги, мы можем только подготовить пару к этому событию. Это очень щепетильная тема, и мы до сих пор боимся за нее браться.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Здоровые и счастливые: кого в первом сезоне вылечили врачи

Кто чаще обращался за помощью к врачам на кастингах, женщины или мужчины?

– Женщины, конечно же. Но очень многие обращаются с тем, что у них грудь после родов обвисла, появились растяжки и все такое. Таких женщин тысячи, поэтому я не завидую своим коллегам, которые сидели на «горячей линии» и объясняли каждой, что это нормально, что вы стали мамой, такое с человеческим телом происходит. Но я не вижу смысла в том, чтобы в проекте медицинском обсуждать вопросы косметологии. Мы не говорим об эстетике, мы говорим о здоровье. Если в итоге это еще и выглядит лучше, чем было до этого, то это круто. Потому что мне кажется, что здоровый человек априори будет выглядеть красиво, а вот красивый человек не всегда может быть здоровым. Поэтому мы никогда не идем на риск ради красоты, если это навредит здоровью.

Например, у нас была в первом сезоне женщина, которая очень хотела пышную грудь, которая у нее когда-то была. Она до прихода на проект поставила импланты, операция была неудачной, один имплант выпал. Мы ей удалили второй имплант, могли сделать грудь из ее собственных тканей, но третьего размера. А она не хотела не третьего, а пятого. Но у нее сахарный диабет, а с таким диагнозом нельзя в тело ничего вставлять, потому что возможно отторжение, имплант может опять выпасть. В итоге, мы ей не сделали так, как она хотела, ради ее же здоровья. Потому что это было бы на нашей совести, ведь мы несем ответственность за работу наших хирургов.

Были люди, которые в последний момент отказывались от съемок?

– Да, это моя душевная травма. Был у нас один такой герой, который пришел во Львове. Человеку 36 лет, а он девственник, по совершенно глупой причине. У него мелкая проблема, которая решается за одну операцию, плюс неделя стационара, и он здоров. Так вот он пришел в темных очках, назвался другим именем, потом попросил остановить съемку, а потом и вовсе пропал. Мы ему звонили, он приезжал к нам в Киев, мы его уговаривали… На что он ответил: «Хорошо, я понял, в чем моя проблема, я сделаю это сам в клинике». Но это не решит его проблему. Проект хорош тем, что здесь есть психолог, который научит тебя жить с твоим новым, здоровым телом. Потому что, когда ты больше 30 лет живешь, осознавая, что ты неполноценный, то это быстро не проходит, это долгая работа… Мне очень жаль, что он отказался, но мы не можем заставить человека быть здоровым и, тем более, быть счастливым. Это его выбор.

Источник: IVONA