PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+PCEtLVN0aWNreSBSaWdodC0tPg0KDQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowOyB9DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxMzQwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQo8L3N0eWxlPg0KPHNjcmlwdCBhc3luYyBzcmM9Ii8vcGFnZWFkMi5nb29nbGVzeW5kaWNhdGlvbi5jb20vcGFnZWFkL2pzL2Fkc2J5Z29vZ2xlLmpzIj48L3NjcmlwdD4NCjwhLS0gZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgLS0+DQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzM0MDc0OTY4MyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9ImVrc3RyYXNlbnMuc3RiLnVhIiBzcmM9Ii8vcGxheWVyLnZlcnRhbWVkaWEuY29tL291dHN0cmVhbS11bml0LzIuMDEvb3V0c3RyZWFtLXVuaXQubWluLmpzIj48L3NjcmlwdD4=

Руководитель «Я соромлюсь свого тіла» рассказала о новом сезоне проекта

Я соромлюсь свого тіла

В преддверии выхода пятого сезона «Я соромлюсь свого тіла» редакция сайта СТБ пообщалась с руководителем самого масштабного медицинского проекта Украины. Дарья Майборода приоткрыла завесу и рассказала, от чего будут лечить пациентов новых выпусков, какие неожиданные вызовы приняла команда «Я соромлюсь свого тіла», а также почему работа над проектом – самое важное, что ей когда-либо приходилось делать.

Читайте также: «Я соромлюсь свого тіла»-5: Каких результатов достигли пациенты прошлых сезонов 

10005868_357790844390864_9216756682855543874_o

Смотреть онлайн Я соромлюсь свого тіла 5 выпуск 1 от 01.02.2018

Дарья, расскажите, каким будет пятый сезон «Я соромлюсь свого тіла»? Каких пациентов мы увидим?

Принципиально нового мы ничего делать не будем. Я считаю, нашему зрителю важно не то, как мы рассказываем, а то, что именно мы рассказываем. Каждый год – это новые истории и новые темы.

В пятом сезоне у нас будет уникальная девочка Ира. У малышки прогерия – редчайший генетический дефект, характеризующийся преждевременным старением организма. Ей 6 лет, но выглядит она на 76. В Украине Ирочка – единственный ребенок с подобным диагнозом. А во всем мире таких деток не больше сотни. Заболевание неизлечимо, но шанс остановить болезнь есть.

Также сейчас мы взялись за лечение девушки с очень необычными бородавками по всему телу. Стоит ей где-то поцарапаться – в этом месте начинает что-то расти… Диагноз пока не подтвердился, но мы с врачами подозреваем, что это может быть еще одно генетические заболевание, даже более редкое, чем прогерия. В народе это называется «синдром человека-дерева». Таких случаев всего два-три в мире.

Будет и другое кожное заболевание – ихтиоз. Связано с нарушением ороговения. Кажется, что человек весь покрыт шелухой.

На что вы опираетесь при выборе тем для выпусков? Отслеживаете ли комментарии зрителей в социальных сетях?

Мы стараемся балансировать между тем, что интересно аудитории проекта, и тем, что интересно украинцу в принципе. Например, мы знаем, что всегда есть отклик на сюжеты про прыщи. Как ни странно, в третьем сезоне самый высокий рейтинг и наибольшее количество просмотров на YouTube заработал эксперимент об акне. Просто потому что это близкая и животрепещущая проблема для многих. Мы учитываем реакцию зрителя, и каждый год стараемся рассказывать что-то новое и полезное о том, чем интересуется аудитория.

Конечно, мы находимся в постоянном поиске и необычных актуальных тем. Уже в первом выпуске нового сезона ведущие Людмила Шупенюк и Валерий Ославский развеют мифы о вреде мобильных телефонов. Ведь сегодня в интернете предлагают купить специальный экран, защищающий от облучения, снимают ролики, на которых с помощью смартфона поджаривают яйцо или готовят попкорн… Мы узнали, как обстоят дела на практике.

К сожалению, некоторые важные темы приходится упускать в силу особенностей телепроизводства. Не всегда есть возможность реагировать оперативно. К примеру, нам действительно есть что сказать про корь, которая сейчас свирепствует в Украине, но к моменту выхода программы в эфир все уже будет сказано и все решения будут приняты.

Читайте также: Корь в Украине: симптомы у детей и взрослых и информация о прививках

А запретные темы для вас существуют? О чем вы не никогда не станете рассказывать вашим телезрителям?  

Запретных тем нет. Есть просто «не наши». Мы не будем рассказывать, как сделать кожу красивой и гладкой или приготовить увлажняющую маску для лица. «Я соромлюсь свого тіла» говорит о том, о чем не может себе позволить говорить ни один другой проект. Потому что у них есть определенные ограничения по формату, по времени выхода в эфир, по специфике. Представьте, в какой еще передаче на украинском телевидении затронут тему омоложения женских половых органов? А ведь многие действительно задаются этим вопросом. И даже наша Людмила Шупенюк делает такие вот омолаживающие процедуры своим пациенткам. Причем, оказывается, дело не только в косметическом эффекте – это в первую очередь вопрос здоровья. О таком можем рассказать только мы (улыбается. – Прим. ред.).

Читайте также: Екатерина Безвершенко: Искренность пациента – ключ к выздоровлению

1Q9A2098

Часто вы раскрываете довольно провокационные и даже в каком-то смысле табуированные темы. Волнуетесь ли перед выходом каждого эпизода о том, как зритель воспримет показанное? Или за четыре сезона этот страх давно ушел?

Я переживаю перед каждым выпуском. Порой нам кажется, что мы на 100% понимаем, какие истории нравятся нашей аудитории. Но, если честно, она не перестает удивлять нас, а мы – ее. Например, иногда зритель начинает следить за судьбой пациента, на которого мы особых ставок не делали. Бывает наоборот: герои проекта, которые, по нашим предположениям, должны быть понятны зрителю, на деле сопереживания не вызывают.

В четвертом сезоне мы показали историю мужчины со множественными переломами челюсти. В процессе лечения выяснилось, что он наркозависим. Мне казалось очень правильным раскрыть эту тему, докопаться до истины и спасти человеку жизнь. Негативный отклик от зрителей стал для меня неожиданностью. Многих возмутило, что мы помогаем наркоману. Но разве наркоманы – не люди, а наркозависимость – не проблема? Ведь дело не в том, что зависимый человек не хочет бросить. Он не может.

Как реагируете на такую критику?

Я прекрасно понимаю, что недовольные телезрители есть у любого проекта. Всем нравиться нельзя. Но обидно, когда «Я соромлюсь свого тіла» называют шоу или обвиняют в том, что мы берем в проект только избранных. У нас все по-настоящему. Если мы не взялись помогать конкретному человеку, вариантов несколько: либо, по мнению наших врачей, которые работают за кадром, проблема решаема в любой районной поликлинике, либо история не поучительна для зрителя, либо, к сожалению, мы бессильны.

Будут ли проводиться в дальнейшем такие же масштабные психологические эксперименты, как в прошлом сезоне для страдающих ОКР (обсессивно-компульсивным расстройством)?

Нет. Но у нас будет небольшая история, немного нетипичная для нашего проекта. Будем говорить о зависимостях, и я более чем уверена, что расскажем зрителю много нового. Ведь не получается расстаться с вредной привычкой совсем не из-за слабой силы воли. На данном этапе мы работаем над концепцией и подбираем специалистов. Но пациентов, в отличие от эксперимента с ОКР, точно будет не больше двух-трех.

Читайте также: Людмила Шупенюк: Я была уверена, что на проекте меня уже ничем не удивить

А что насчет пациентов с психологическими проблемами?

Им в новом сезоне мы тоже будем помогать. Несмотря на то, что людей с психологическими проблемами в нашей стране очень много, обращаются к врачам они достаточно редко. Как ни печально, в Украине тебе или скажут, что ты притворяешься, или поставят диагноз «шизофрения». Для проекта «Я соромлюсь свого тіла» важно показать таким пациентам, что психологические заболевания можно и нужно лечить, в этом нет ничего постыдного.

Взять хотя бы депрессию. Что мы зачастую слышим, когда жалуемся кому-то на казалось бы беспричинную грусть и апатию? «Не ной» или «не парься, все ведь хорошо». А когда у моей подруги, проживающей в Германии, диагностировали депрессию, ее отправили отпуск. Потому что это заболевание, и чтобы восстановиться, точно так же необходимо время. Очень надеюсь, что мы в этом году проведем эксперимент, посвященный депрессии. Порядка 30% людей имеют те или иные психологические проблемы, которые не делают их психически нездоровыми, но значительно усложняют жизнь. Я считаю, об этом нужно говорить.

4K1Kc_QuUUQ1

Вы как-то поддерживаете связь с пациентами, которые выздоровели благодаря проекту?

Практически всегда. Есть те, с кем связь утеряна в силу тех или иных причин – кто-то переехал, кто-то сменил номер телефона. Но в целом мы знаем, как у кого складывается жизнь.

«Я соромлюсь свого тіла» не похож ни на один другой проект украинского производства. Он действительно помогает, расширяет представления о здоровье и даже меняет судьбы людей. А были ли у вас сомнения, когда только узнали, что предстоит работать над созданием такой телепередачи?

Мы думали, что нас закроют после первого выпуска (смеется. – Прим. ред.). Режиссеры монтажа, работавшие над проектом, делали ставки на то, сколько выпусков успеет выйти в эфир. Самая высокая ставка – мы продержимся максимум пять программ, и проект закроют. Всем казалось, что зритель не поймет. Тем более, это был не самый благоприятный период для нашей страны. Но оказалось, что вопросы здоровья беспокоят зрителя в любое время. Сейчас у нас замечательная, огромная, даже международная аудитория.

А помните свою реакцию, когда вам сообщили, какой именно проект нужно снимать?

Шок. Меня позвал руководитель и сказал, что мы запускаем новый проект. Включает экран, а там – вагина (смеется. – Прим. ред). Я разревелась.Такая реакция была почти у всех членов съемочной группы. Сейчас, конечно, думаю, что надо было сразу радоваться. Потому что, как бы там ни было дальше, я искренне считаю, что никогда не делала и не буду делать ничего более важного. Все меркнет по сравнению со спасением человеческой жизни. Да, я не делаю это своими руками и не умею оперировать. Но я участвую в том, что кто-то не умирает, а выживает.

На съемках со многими пациентами проекта работают психологи, помогают открыться и не боятся камер. А приходится ли прибегать к помощи психолога членам съемочной группы? Ведь работа с таким большим количеством пациентов с непростой судьбой не может не вызывать эмоций и не выматывать психологически. Да и смотреть на раны или работу хирурга не всегда приятно…

На протяжении пяти лет наша команда практически не меняется, а новые люди зачастую приходят, понимая, куда они идут. В операционной никто в обморок не падает и никому плохо не становится. Правда, конечно, некоторые истории трогают членов съемочной группы до слез. Это стресс, но мы ведь знаем, что в конце все будет хорошо (улыбается. – Прим. ред).

Про себя скажу честно: мне так и не пришлось побывать ни на одной операции. Не потому, что я этого боюсь, а потому, что не было необходимости. Я всегда по ту сторону монитора. С пациентами вижусь только во время монтажа, а на съемках между нами всегда операторы. Не могу ручаться за то, какой бы была моя реакция, увидь я все это вживую. Наблюдать за операциями на экране я уже привыкла, хоть в некоторые моменты очень хочется отвести взгляд. Мы ведь не врачи, и жизнь нас к этому не готовила.

Как бороться с пациентами, которые не следуют рекомендациям врачей?

А никак. Это вопрос личной ответственности. Волшебной палочки у нас нет, показываем все как есть. Если человек игнорирует лечение, зрители увидят именно это. Мы готовы помогать, но есть вещи, которые сделать вместо пациента никто не может. Тому, за кого взялись врачи проекта, следует прикладывать усилия, чтобы лечение не пошло прахом. Например, в пятом сезоне к нам за помощью обратилась мать 10-летней девочки с ожирением. Мы рассказали о правильном питании и подобрали диету. Звоним через три месяца – сдвигов никаких. Потому что маме тяжело утром сварить ребенку овсянку. Проще накормить девочку сосиской с хлебом. Такой и результат.

Не пропустите премьеру «Я соромлюсь свого тіла»-5 уже завтра, 1 февраля, в 20:00 на СТБ!

Автор: Ирина Лебедева

Читайте также: Руководитель «Я соромлюсь свого тіла»: «50% людей врут!»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: